Старость

Тридцать восемь лет назад это было. Из Трех Великих Жертв Рок-н-роллу на тот момент состоялось уже две. Джим Мориссон, предводитель «The Doors», покинул бренный мир несколькими годами ранее и не совсем понятным образом. Так, как и полагается пророку. В 1977-ом король Элвис поприветствовал, сидя на унитазе, свершившуюся панк-революцию, насмерть поперхнувшись бутербродом. Это выглядело очень по-панковски, особенно на фоне самих скучно и бездарно уходящих из жизни панков. Очередь последней жертвы настанет в олимпийском 80-м. Кронпринц Джон Леннон мученически погибнет, подвигнув поклонника своего таланта нажать на спусковой крючок пистолета. Естественно, ни бывший битл, ни его убийца не предполагают об истинной сакральной сути дела — так мы лишимся монаршей фамилии, обретя взамен пантеон из трех вечно юных идолов. Sex. Drugs. Rock’n’Roll. Или в адаптированной советской версии – «Пиво, девки, рок-н-ролл». Будет, конечно, еще куча серебряных и бронзовых божков, последовавших мантре «Live fast, die young», но некоторые проскочат перед нашими глазами уж больно fast, другие умрут, будучи недостаточно young. Я не забыл о самостреле Курте Кобейне. Ради объективности оценки канонизировать его должно уже не наше поколение.

Итак, на дворе 1975 год, и случилось то, что родился я. Нет, я не настолько оборзел, чтобы вот так невзначай упоминать себя в компании гениев. Просто повествование ведется исключительно с моей позиции, и согласно теории относительности мне кажется, что все вертится вокруг меня. Поэтому, привязать события ко времени моего рождения, мне показалось простым и логичным ходом.

У моего папы в то время имелась неплохая коллекция записей на катушечных бобинах. Эпоху легендарных «ребер» (музыки, подпольно записанной на целлулоидных рентгеновских снимках) он пропустил по возрасту. Однажды случилось ужасное: кошка сделала пи-пи в коробку с отцовской фонотекой. Кошачья моча известна своей особой едкостью, и многие экземпляры коллекции были утрачены безвозвратно. Маме в ту пору сильно нравились две вещи: постер с Джорджем Харрисоном на стене в ее комнате и гранаты (в смысле крупные плоды с сочными красными семечками). К актуальной западной музыке она была практически равнодушна.

Такие обладатели фонотек, как мой отец, были почти древними греками и троянцами, обитающими среди живых мифологических персонажей. Боги и титаны участвовали в нешуточных страстях, подталкивали людей на самые разные поступки, влюбляли и заставляли возненавидеть. Конечно, герои не болтались ежечасно среди простых смертных, но являлись из ниоткуда в самый нужный момент. Помяни подходящий мотив – и вот он, в крылатых сандалиях, перед тобой. Совершенно реальный, in flesh. А в силах ли кто сегодня силой мысли вызвать к жизни чудесный гелз-бэнд «Silver Convention»? Как же так, ведь в указанную выше годину они удерживали верхушку Billboard Hot 100 аж целых три недели! Только лучшие из корифеев фантастического диско 70-х нет-нет, да заслуженно сверкнут блестками на небосклоне. А ведь поп-индустрией заправляли тогда энтузиасты, а не бухгалтеры. Каков удел сегодняшних диско-суперстар понять не трудно – в лучшем случае, стать заменяемой фигурой в неизменном сюжете старой эстрадной байки.

Все потому, что нынешняя попса НЕ РЕАЛЬНА. Ну в самом деле, какая может выйти действительность из их песен? Засунуть бы их самих в такую реальность – заставить ощутить себя плоскими человечками в аляповатом картонном домике. Беда, скорее всего, не только в бестолковости текстов и легковесности музыки. И в легком жанре есть свои бессмертные шедевры, а сегодняшние высоколобые рок–идолы все чаще поражают население убойными дозами маразма. Подавляющая часть современной электронной музыки вообще не поддается малейшему осмыслению ортодоксальными приверженцами культа Трех Великих Жертв Рок-н-ролла. Но от этого она становится не менее, а скорее даже более реальной, поскольку куда четче передает мироощущение оцифрованных нулевых. Проблема в некой, не поддающейся точному расчету, мифотворческой искре. Она не только помогает создавать великие произведения, но превращает слухи и истории об их создателях в легенды. Из разряда тех, которые десятилетиями передаются старшими молодняку вечером у племенного костра.

Персонажи этих мифов настолько органично вплетаются в ткань истории, что при упоминании, допустим, какого-нибудь лохматого 80-го года, лично я начинаю мысленно перебирать соответствующие эпохе песни, которые могли сопутствовать событиям того времени. Всенародно любимый товарищ Брежнев и свежеизбранный главарь заокеанских упырей Рейган продолжают гонку вооружений и наращивание ядерного потенциала (какие милые ностальгирующему сердцу слова), прикрыв зародившуюся было политику разрядки. Начался новый, заключительный виток холодной войны. Выходит последний, самый невеселый альбом Joy Division, законченный уже после смерти их лидера – Йена Кертиса (еще один культовый самоубийца). Их the similar band The Cure выпускают пластинку “Seventeen seconds”, положив начало трилогии из полных безысходности работ, которые на годы вперед предопределят звучание всяких готов и прочего невеселого поп-рока. Не сомневающиеся в итогах будущей войны между сверхдержавами, британские новые романтики Japan, записали полный благостных и отстраненных интонаций альбом “Tin Drum”. В нем с непосредственностью любовной лирики фигурируют Красная Армия, сибирская зима, председатель Мао и прочие прелести грядущего военного коммунизма. Все это являлось отличным саундтреком к кадрам из последних теленовостей. В моей голове экзальтированный Филипп Оаки из Human League, тряся косой челкой, поет на носу натовского крейсера с ядерными боеголовками на борту, а на мысе Канавералл Duran Duran сопровождают запуск первого шаттла дебютным хитом “Planet Earth”. 

Понятно, что при словах «Очередной орден Ленина генеральному секретарю был вручен из рук члена политбюро КПСС товарища Романова…» среднестатистический житель СССР скорее вспомнит бодрые зонги Пахмутовой и Гнатюка с его «Барабаном». Но это часть все той же легенды, вид сбоку. Пока сложно сказать, кого будут представлять себе на броне американского танка среди развалин Иерусалима или рядом со спасителем(?) мира из пучины глобального финансового коллапса наши дети. Им точно окажется не вылизанный обложечный фронтмен из наших фантазий, а, скорее всего, несколько размытый, на глазах мутирующий образ электронного антигероя грядущих мифов.